Secret Wood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Secret Wood » Персональные отыгрыши » Hypnotised [03.10.16]


Hypnotised [03.10.16]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Локация: книжный магазин
Действующие лица: секси Сэт и милейший Элой
Время действия: 3 октября 2016
Сюжет: заинтересованность никогда не происходит на пустом месте. Сэт впервые задумывается об употреблении своей "аномалии" на людях.

Отредактировано Seth McDermott (2016-05-23 23:21:22)

+1

2

Не, ну сколько можно терпеть эту гребанную жизнь? Гребанный город поливает гребанный дождь. И он так удачно вырвался из гребанной квартиры, чтобы пройтись по местным магазинам. Например, в бакалейную лавку за бутылкой, макаронами, дурацким хлебом и сыром. Да-да, еще молока и кофе, иначе он точно склеит ласты. Он так удачно вырвался, что потратил целых полчаса. Маленький город, маленькое население. Какое скотство!
Прошло не так много времени с августа, но все приходит в норму. Город дышит почти в полную силу, а он крутит педали на престарелом велосипеде, скрипящим под его задницей от натуги, как и его хозяйка. Конечно-конечно, он сохранит его таким, какой он есть. Сэту кажется, что он даже слышит как цепь скребется и требует масла. Но у него в долбаной корзинке нет даже сливочного. Есть только бутылка дешевого пойла, а это уже смазать его изнутри, чтобы не заржавели его цепи. Он готов пить все, лишь бы не першило от тошноты, когда он смотрит на улицу сквозь прикрытые ставни. Да-да, обязательно нужно проветрить, конечно-конечно.
В его комнате воняет нестираными вещами, затхлостью, остатками бурито и почти издохшим алкоголем. Он паршиво проводит вечера, в надежде что вдруг все измениться. Он забыл уже какого это, когда не дрочишь один на красоток со страниц Сан. Он уже почти забыл, но вот тебе, прекрасная жизнь в Дублине обернулась полнейшим прахом. Теперь тишина его вечеров разбавлена сдавленными хрипами, скрипучими пружинами в почти укатанной кровати и звуками как ладонь остервенело трет член. Добро пожаловать в Килларни! Население неполные 15 тысяч человек. Мать его.
Он бы наверное утопился в озере, но все же самосохранение толкает влачить его эту гребаную жизнь дальше, чтобы сейчас крутить педали под мелким дождем, оттеняющим его потрясающее настроение. Он ставит велосипед рядом с книжной лавкой, чтобы вздернуть воротник пиджака, сплюнуть вязкую слюну на асфальт, выкинуть недокуренную сигарету и войти в помещение.
Он знал уже этого малыша, раздающего улыбки направо и налево. О, постойте, вот ваша книга, сэр. Как приятно видеть вас снова, сэр. Черт возьми, этот малый был таким приятно-вежливым-приторным, что хотелось порой взвыть рядом с ним, но он просто скрипел зубами и приходил снова. Как сраный мазохист и пидор, он покупал одну книгу за другой. У него уже скопилось невероятное количество Шекспира и Уэлша. Жуткая картина для его дыры, в которую его так любезно впустили жить.
Он вздохнул, прохрипел «здрасьте» сквозь зубы и прошел дальше, изучая корешки перед ним. В этом богом забытом городе не было никаких развлечений. Ни тебе нормального клуба, где можно нажраться и упасть лицом в буфера, чтобы потом полночи драть обладательницу этих самых буферов. Была парочка-другая пабов, но колоритных персонажей не наблюдалось, а он пытался понять почему он еще не упал в чью-то бездонную дырку? Ведь не может быть так, что во всем городе не найдет сговорчивой шлюхи? Это же просто ад. Хотя он итак считал свою гребаную работу адом. Личным. Где его просто вилами переворачивают на большой раскаленной сковороде.
Он не глядя выхватывает какой-то том Рембо и шагает к прилавку, где облокачивается. все мысли в его голове сгущаются. Он ненавидит этот город, ненавидит эту работу, ненавидит саму суть его жалкой жизни в этом жалком месте. И этого красавчика, который улыбается так широко и добродушно он тоже должен ненавидеть.

+1

3

Элой никогда не любил рутину, как могло бы показаться тем, кто совсем не знал его. Рутина обычно заставляла забывать о творчестве, хоть творчество и помогало худо-бедно с ней мириться, но в общем и целом это не изменяло вынужденно размеренный рисунок, который представляла из себя его жизнь. Встать на рассвете и посвятить время чтению (вдруг не найдется времени на работе?) или рисованию, позаботиться о зеленых друзьях, коих у Макги произрастало дома наимоверное количество - различных цветов и размеров, позаботиться о завтраке и ланче, вспомнить, что сегодня требуется сделать после работы, и выбрать способ передвижения - на своих двоих или верный, всезонный и незаменимый мотороллер-веспа салатового цвета. Конечно же, проверить скетчбуки и определиться, какой из них взять на работу. Проверить все и наконец-то выйти из дома, отправляясь на работу буквально за углом физически, а метафорически - в настоящее буколическое место, маньячную мечту любого книголюба с Тамблера, потому что если книжный магазин "Горшок с золотом" и был на что-то похож, то это были эдиты-эстетики на тему библиотек, книжных магазинов и жилищ претсарелых волшебников. Даже ворчливый старый хозяин, похожий на сухого ворона, прилагался, представьте себе.
И тем не менее Элой не видел во всем городе более подходящего для себя места работы, где мог бы по-настоящему радоваться каждому трудовому дню. По каким-то неизвестным причинам в этот магазин заходили практически только местные и работать с ними было все равно что общаться с многочисленными соседями. Элой знал их истории, имена и другие подобные милые вещи, хоть и не коллекционировал их, но это делало его работу только приятнее, а улыбку на лице - неподдельной и совсем не походящей на менеджерскую. Что Макги, само собой, радовало.
"У каждого камня, дерева, травинки есть душа... Даже у... А нет, это менеджер, тут ловить нечего," - в каждой шутке есть доля шутки, и Элой искренне считал, что в этой для шутки шутки было ничтожно мало.
Но все-таки иногда случалось, что что-то выбивалось из картины и заставляло незанятого Элоя отвлечься от чтеня книги или от набросков или от инвентаризации. Часто это были туристы проездом, которых он видел один или, от силы, два раза. Совершенно другие люди, часто не ирландцы, часто принимающие "Горшок" за книжный магазин Блэка, фотографирующие или ищущие не чтиво, но что-нибудь очень практичное, типа путеводителей, карт, ручек и прочей мелочевки. К ним интерес быстро терялся.
Но вот сегодня снова пришел он. Он выделялся всегда, но прихдил сюда уже не раз и не два, а если быть честным - то наведывался регулярно, но никак не хотел ассимилироваться с прочей публикой книжного. Макги даже не знал имени этого вечо недовольного мужчины, но всегда узнавал о его приходе до того, как видел, потому что аура раздражения вокруг того пульсировала, светилась, сшибала с ног и, казалось, иногда пыталась укусить кого-нибудь за локоть или другую часть тела.  Странно это было. Мужчина приходил, молча отказывался от помощи, находил после некоторого поиска пару-тройку томиков, расплачивался, одаривая дежурными фразами, и исчезал вновь. Странно. Никакой агрессии, да и вид у мужика был неглупый. Его даже можно было бы назвать очень красивым, если бы не хмурость и не это непонятное, витающие вокруг него облако полного недовольства. В какой-то момент мысленно Элой поставил перед собой задачу узнать все-таки историю мужчины, может быть окольными путями, потому что любопытство в нем преобладало, но пока он не знал, как подступиться к этой ленивой проблеме. Поэтому и сегодня он просто разглядывал мужчину (единственного посетителя на данный момент) из-за томика "Братьев Карамазовых", не думая никаких планов, а просто наблюдая.

+1

4

Он снова оказывается в окружении книг. На самом деле только рядом с книгами он чувствует себя легче, чем во всем городе до этого. Ему уже осточертело ждать, роясь в письмах и сочиняя ответы на такие ужасные вопросы. В целом мире нет более жалкого зрелища, чем Сет Макдермотт составляющий ответ на вопросы из серии «меня бросил парень», «как пережить утрату любимого» и «августовское дерьмо все еще не улеглось». Он правда совершенно паршив в этом, черт возьми. За всю свою жизнь он давал только советы из тех, которые позволяют затащить кого-то в постель. Это не его гребанная работа, но другой нет. И это ужасное гадство!
Среди старых книг и новых книг, книг об истории, художественной литературы и беллетристики он ощущает себя комфортнее, чем под дождем верхом на самом ужасном велосипеде в истории человечества. Он чувствует себя как в детстве, когда не было еще позорной гонки за любовь и гордость отца, когда не было скандалов и секса, он чувствует этот запах, который напоминает ему все походы в книжную лавку в его детстве. И он ненавидит себя за это чувство, остро и яростно, как будто пытается подавить свой приступ мазохизма. Это чувство глубоко внутри него заставляет его зло выстреливать взглядом в продавца, который вертится либо вокруг, либо за кассой. И ему ужасно хочется сбросить эту злость куда-то. На кого-то.
У него скопилось просто чертова прорва этой дурацкой энергии из-за отсутствия секса и драк. Из-за отсутствия жизни. Он совершенно ушел в запой, пытаясь не просыпаться с криками посреди ночи как впечатлительный подросток, потому ему до сих пор сниться как звери нападают. И ему неуютно в собственной коже, он запивает все попытки ее содрать, так как лунный свет сочится в его комнату через дурацкие ставни как призрачная кровь единорога.
Он ненавидит все это, кутается в полустираные вещи и пьет, но таскается за очередной книгой в эту лавку. Потому что ему нужно помнить о том, что есть мир. Есть люди. И их надо ненавидеть. Даже тот понимающий взгляд, интригующий взгляд, взгляд полный доброты и света… О, как он выбешивал его, доводил просто до дрожи, заставлял бессильно скрежетать зубами, расплачиваясь за «Преступление и наказание», «Анну Каренину» и чертовую макулатуру шведских детективов. Он вообще не чувствовал границ своего книжного запоя.
Он чуть не споткнулся, вытягивая со стеллажа очередной шедевр французского классика, потом огляделся и стремительно пересек пространство до кассы, где его уже ждало очень заинтересованное лицо.
- Мне это, - резко проговорил Сэт, цепляясь взглядом за что угодно, чтобы не утонуть в этом чертовом прудике лазурного цвета. Он когда видел, что в Исландии озера такого примерно цвета из-за глины, а не прозрачности и чистоты воды. Ему вполне достаточно его жалкой никчемной пропойной жизни в этом идиотском городке, чтобы еще и представлять себе этого местного жителя рядом.
Но Сэт не удерживается, смотрит в ответ, ненавидя себя за чертову слабость сильнее, чем  за чертово унижение, когда он отвечает на все письма советами. Да он же переписывает свои статейки по несколько раз, чтобы вытравить весь сарказм из каждого слога. И поэтому ему сложно видеть в людях что-то, кроме «Меня зовут Ненси, и у меня проблема. Моя фигура далека от идеала, а я так хочу выйти замуж за хорошего человека…» Боже, каждый божий рабочий день он хочет промыть себе глаза хлоркой.
Сейчас он смотрит на этого милого красавчика, который всегда улыбается как-то иначе, чем остальные люди. И то раздражает. Сэт кладет руки на прилавок и стучит пальцами, пока тот пробивает чек и аккуратно заворачивает книгу даже с каким-то благоговейным трепетом. Скепсис на лице Сэта выполняет трудную задачу не дать лицу превратиться в раздраженную морду уебана. Но он правда старается, потому что это маленький город, а его репутация до сих пор еще не дошла до него от Дублина. А потом он берет в руки книгу, слегка не рассчитав и захватывает в плен кончики пальцев молодого человека. Финита. Он чувствует какую-то странную щекотку внутри себя, и он уже с ужасом смотрит на то, как лицо парня меняется.
Только не это, внутренне стонет Сэт. Потому что однажды он стал свидетелем чего-то хренового. Дважды. Когда чувствовал эту щекотку внутри себя.

+1

5

Прошло уже минут пять или десять, пока гость шарился по книжным полкам. Элой все еще прятался за "Братьями Карамазовыми", но уже даже не делал вид, что читает - просто зыркал то и дело из-за книжки на то, где в данный момент находится мужчина, пытаясь угадать, какой томик он ищет сегодня. Он помнил всего его покупки, и в своих книжных вкусах незакомец напоминал ему алкоголика, ушедшего в запой и совершенно не различающего, пьет ли он вино за шестьсот фунтов или самогон, настоянный на бытхимии. Классика чередовалась с бульварными детективами скандинавского происхождения, неизвестные скандинавы склоняли головы перед Рексом Стаутом и сборниками викторианских рассказов про преступления, где убийцей вовсе не был дворецкий. Парнец с лупами сменяли обычные парни и девушки из современной прозы, а следом в нежных объятьях падали без парашюта Фицджеральд и Хэмингуэй, а догонял их верхом на осиной фабрике Йен Бэнкс.
Настоящий книжный запой. Эскапизм высшего порядка - когда настолько хочется отсюда, что без разницы, в какой мир попадешь за дверью-обложкой книги. Все ради того, лишь бы отсюда.
Элой встряхнул головой. Все это были лишь праздные догадки, воображение дополняло образ человека чем-то максимально интересным и поэтичным - в сериалах умные парни делали это куда лучше и правдоподобнее, потому что читали сценарий. В жизни вероятность попасть в правду была как всегда пятьдесят на пятьдесят, даже если считаешь себя знатоком человеческих душ и статистики разом.
На самой нижней полки мужчина нашел что-то для себя, и Элой даже вскинул бровь, припоминая, что там стоят французы.
"Ну вот опять он это делает! А по виду ну чисто французоненавистник, причем, принципиальный."
Он закрыл "Карамазовых", откладывая книгу и встречая улыбкой мужчину у своей деревянной древней стойки с кассой.
Теперь-то он мог видеть, что именно за томик выудил с полки мужчина.
- "Отверженные"? А по виду вас революционером и не назовешь, - Элой улыбнулся чуть шире, выдержав целых две секунды взгляда в хмурое лицо незнакомца.
Но это уже было неплохое начало к знакомству, план которого Макги так лениво выращивал, словно семечко, долгие месяцы. Вообще, всех постоянных посетителей "Горшка" можно было условно разнести по трем группам, для каждой из которых у Элоя была своя стратегия. Первые были "стесняшками" - они не прочь с вами поболтать, но для этого Элою приходилось делать первый шаг, а дальше слово за слово и вроде как спустя пять минут он уже знает как минимум имя человека. Вторые - "обычные" - сами заговаривали рано или поздно, спрашивали совета, и в общем-то на основании того, как они начали контактировать, можно было решить как их разговорить. И, наконец, "гиперсоциальные" - такие обычно сами рассказывали тебе все о себе (даже чего ты не хотел знать, подчас), о том, кто пришел с ним вместе сегодня в магазин, о родичах, друзьях и пристрастии комнатной собачки к вечерним чтениям Чехова перед камином. Для первых двух самым лучшим способом контакта по опыту Элоя всегда была непосредственно литературная тема. Подсознательно люди почему-то считали данную тему весьма неличной, а потому охотно на нее общались, к тому же в книжном это казалось естественным и совсем-совсем не подозрительным. Наверное, последнее и послужило причиной того, что именно эту стратегию Элой избрал, как только незнакомый знакомец оказался в поле досягаемости его обаяния.
- Хотя, наверное, идеальное качество для вождя революции, если хочешь скрываться до поры до времени. С вас пять фунтов, пожалуйста.
Элой забрал брошенные на стойку деньги, бережно складывая мятую бумажку в кассу к товаркам и, наконец, протянул мужчине упакованную книжку, с разочарованием отмечая, что в пасмурных серо-зеленых глазах ничего не изменилось на попытку завести разговор. Разве что только мужчине явно еще сильнее захотелось уйти или просто оказаться в каком-нибудь месте, где не было бы людей. Что удивительно, несмотря на это, книгу мужчина из рук Элоя не цапнул, как можно было бы ожидать, а взял очень даже аккуратно, почти любовно.
"Ну как можно считать плохим человека, который так относится к книгам?"
И это была последняя мысль, которую Элой мог бы назвать своей, потому что восприятие на миг помутилось, а затем он ощутил что-то невообразимо тяжелое, повисшее тяжелой никотиновой отравой в легких, заскрипело на зубах и осталось на языке тлетворным вкусом дешевого кофе (он даже не пьет кофе, заменяя тот цикорием!). И это что-то было отвращением к миру, и особым отвращением к людям, улыбкам и необходимости этим самым улыбающимся людям угождать.
За глазами, внутри головы, как будто на миллион осколков разбилось зеркало, в котором он застрял изнутри, и все, чего ему сейчас хотелось, чтобы его оставили в покое, и особенно чтобы оставил в покое этот мерзкий тип и дал ему дочитать спокойно главу.
- Вот. Расплатился, теперь вали.
Книгу Элой буквально всучил мужчине, но тот не торопился уходить.
- Чего еще?..
Я могу чем-нибудь еще вам помочь?
Привычная улыбка расчертила снова лицо. Пусть его попытка не принесла результатов, но и отпора не вызвала. А значит, можно попробовать и еще раз, вдруг на второй-третий что-то произойдет?
"Уж не Эриу ли тобой управляет?"
Смотрел правда на него мужчина как-то странно...
- Что-то случилось? - теперь уже был черед Макги нахмуриться.

Отредактировано Eloy McGee (2016-07-07 14:00:34)

+1

6

Все фразы, закручивающиеся вокруг них, просто ничего не значат, пока он не касается кожи своими пальцами. Это просто одно маленькое касание, простое как и раньше, когда он сжимал чьи-то руки в своих, чтобы удержать перед падением на кровать-стол-любую горизонтальную поверхность. Но теперь это всего лишь легкое ничего не обязывающие касание кончиками пальцев мазнувшее по коже, которое делает что-то странное.
Он дважды видел, что случается когда его кожа соприкасается с чьей-то, и в его животе происходит необъяснимое чувство щекотки. Это не так, что описывают многие люди «бабочками в животе». Это совершенно иное чувство, от которого хочется содрогнуться всем гребанным телом. Но смотришь, смотришь во все глаза на милого хорошего парня, который улыбается всем встречным-поперечным, улыбается и беседует с каждым, кто покупает книжку. Хоть бы что-то произошло, думаешь, свалить из этого магазина, города, жизни. Как достало то, какие здесь все обходительные. Как надоели эти людишки с их услужливыми лицами и счастливыми жизнями. Особенно после той ночи. Думаешь, как избавится от этого. Думаешь, как уйти от этого.
Ненависть стягивает внутри все в жгуты, алкоголь иссушил все внутренности, и пора бы уже самому заявиться в Кунсткамеру на севере России, чтобы стать еще одним жутковатым представителем заспиртованной баночки. А здесь мудак обыкновенный, да. Смотрите во все глаза. Но вместо этого он касается кожи случайно. Случайно - это девиз последних месяцев его жизни. Специально он только заливает за воротник, а все остальное выходит абсолютно случайно.
Он смотрит с неверием, когда милый парниша Элой… Нет, он случайно узнал его имя, совершенно не стремился. Милый парнишка Элой выдает из себя монолог совершенно в его стиле, потому что он думает об этом, думает, что у того не хватает характера, и что в этом магазине часто приходят оборванцы как Сэт. И черт возьми, нужно перестать быть наивным идиотом, восторженно смотрящим на всех. Это непрактично, это убого, это абсолютно тупо. Блядское поведение этого Элоя всегда бесило, поэтому он только выдыхает, когда парниша прогоняет его со злым взглядом, который определенно точно органичнее смотрится на Сэте по вечерам после бутылки и в зеркале.
И эта резкая перемена, когда проходит несколько секунд. Что? Что он делает с ними со всеми? Ему нужно проверить? Что происходит каждый раз, когда он касается людей? Когда люди касаются его?
В голове резануло вспышкой то, как в ночь нападения посыпались жабы, руки не закрывали голову, приходилось молча сносить их тонкие скользкие языки, их беззубые рты, холодные тельца. Мерзкое ощущение. Мерзкое. Почему он вспомнил об этом?
Может если касаться, то они становятся ими, перенимая что-то… но тогда почему та деваха раздевалась с таким неистовством? Пока не поняла, что сдирает юбку и пытается докопаться до его члена одновременно… Ужасный случай, пришлось прятаться.
Сэт склоняет голову и протягивает руку, прищуриваясь.
- Ничего не случилось. Я - Сэт, - он облизывает губы и смотрит на своего собеседника, который медлит только мгновение, чтобы сжать его ладонь в своей. И вот опять это чувство, и Сэт чуть наклоняется, смотрит прямо в глаза Элою, и вдруг хочется почувствовать его губы на своих. Черт возьми, последней была полнейшая сука, которую он трахал еще в Дублине, поэтому он уже много месяцев в завязке, а этот придурок всегда такой мягкий и чистенький, что чертовски хочется извалять его, драть его, господи, это тот самый токсикоз спермы, когда она льется из ушей? Он уже заебался дрочить по углам.

+1


Вы здесь » Secret Wood » Персональные отыгрыши » Hypnotised [03.10.16]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC